Психологический, философский и метафизический разбор древней славянской сказки. Неподготовленному или с тощим культурным слоем читателю может быть сложно.

Историческая справка

Сказку Морозко мы знаем по одноимённому фильму Александра Роу, выпущенному в прокат киностудией им. Горького в 1964 году. Текст пьесы написали Николай Эрдман (1900 – 1970) и Михаил Вольпин (1902 – 1988), музыку – Николай Будашкин (1910 – 1988). Снимались звёзды того времени – Наталья Седых, Инна Чурикова, Георгий Милляр. Что интересно, Милляр известен образами сказочной нечисти – Бабы-яги и Кощея Бессмертного.

Сценарий был высоко оценен нашими критиками и зрителями, критиками и элитарными зрителями в Европе и США. Премии "Awаrd of Excellence" или "Золотой лев святого Марка" в Европе абы кому не вручается. Обычные американцы тупо жевали попкорн на просмотрах и даже покидали зал. Судя по опросам, они не поняли, о чём фильм и посчитали, что детям подобную ерунду смотреть не стоит. Почувствуйте разницу – Спилберг очень тепло отзывался о фильме и назвал его шедевром, образцом для подражания. Ученики старших классов публичных школ освистали фильм. И что показательно, больше всего негативных отзывов от афроамериканцев. Выводы делайте сами.

Сценарий изменил все имеющиеся варианты сказки, адаптировав мораль для детей и обрезав все непонятые и по советским стандартам вредные смыслы. Впрочем, упрощением занялся ещё А.Н. Толстой, который прошёлся по русскому фольклору как колхозники по девственному лесу. Просеки, вырубки, кострища. Там, где недавно жили Кикиморы и Баюн, подготовлен участок под картошку. Вроде и придерживался писатель сюжета, да только выхолащивал до безобразия, перенеся акценты на простые перипетии и эмоции.

Поверхностная психология

Рассмотрим фильм. Сюжетную линию Ивана, собранную из лоскутов сказок, не имеющих к “Морозке” отношения, опустим. Это совсем другая история.

Небогатая семья, состоящая из пожилого человека, когда-то потерявшего жену и не пойми зачем женившегося на женщине с ребёнком. Одно это, учитывая эпоху и нравы русского села, из ряда вон. Новая жена имеет сильный характер, умнее его во всех отношениях и с лёгкостью загнала рохлю под каблук. Она – абьюзер для мужа и падчерицы. Идиллия созависимых отношений нарушается необходимостью пристроить дочерей. Возраст пришёл, плюс бедность и давление общественного мнения. Одна дочь невзрачна, неумеха, ленива и глупа (по нашему – нерасторопна и не угодлива), другая – работящая, смиренная красавица. Понятно, что при прочих равных, лучшая партия за ней.

Надо понимать, что мужчин из-за частых войн и циклического труда (в одно время – жесть, в другое – печка, балалайка и самогон) заметно меньше. Предложение превышает спрос. А тут ещё бедность. Кто позарится на жену без приданого? Такой же босяк или семья, ищущая рабочую силу. Только внешность и исключительное трудолюбие являются козырем в таком раскладе. Настя имеет его, а Марфа – нет.

К счастью, нам сложно понять всю степень безысходности мачехи. Она любит свою дурёху, всячески её балует и понимает, что впереди у неё пропасть. При диспропорции мужчин и женщин даже забулдыга имеет все шансы отхватить достойную девушку. А тут ни характера, ни рожи ни кожи. Не станет матери, и Марфа в лучшем случае попадёт в монастырь. Но! Сказка и фильм описывают языческое время, так что и этот шанс не светит.

Возникает закономерный вопрос. В то время рожали часто. Выживали не многие. Но один ребёнок – это нонсенс. Нездоровье? Несчастный случай, погубивший других детей? В полон взяли? При любом варианте это объясняет идущую наперекор нравам и здравому смыслу болезненную привязанность к Марфе. Отсюда и губительные для её будущего потакания.

Понятно и вымещение рождённой отчаянием злобы на Насте. Перевернёшься – бита, недовернёшься – бита. Сказка точно отражает крестьянский уклад. Жён и детей во всём мире били и не усматривали в этом ничего плохого. Бить и учить только недавно перестали быть синонимами. Аномально слабохарактерный муж стал исключением из правил, и его место заняла жена. Лупила Настю постоянно, а Марфа была на подхвате.

Ясное дело, что от соперницы дочки надо избавляться. Можно изуродовать, да таких как мачеха коллектив не любит, это станет поводом пустить петуха. Значит только убийство, причём тайное и такое, какое можно объяснить. Кто лучше мужа это провернёт? Недалёкий отец смирился со всем и, наверное, искренне считал, что только замужество или смерть дочки станет для неё избавлением. В замужество через голову Марфы он не верил, значит пусть замерзает в лесу.

Сказка Морозко. Главная героиня.

Теперь о главной героине. Объяснить её поведение количеством забежавших в голову тараканов нельзя. Это характер. Угождать, скрывать свои мысли и чувства, приносить свои интересы и даже жизнь в жертву для неё норма. Прям не русская деваха, а жена ронина. :) Фильм к тому же демонстрирует девушку с явным психическим отклонением. Она угождает не потому, что вынуждена, не из страха, а по любви. И это во времена, когда Христа не знали, а редакцию его слов не вбивали в головы. Позже такую назовут блаженной и возведут в ранг мелкопоместных святых. Но действие разворачивается в круге Сварги и такие были не в чести.

В фильме продемонстрировали доказательства блаженности. Настя – девушка с сильными магическими способностями. Такая смогла бы легко изжить мачеху, достаточно иметь такое намерение. Человеку, способному влиять на локальное время, ничего не стоит состарить или изрочить другого. Даже не подозревая об этом. Неосознанно. А у Насти – смирение глубинное, не наносное.

Отклонение произошло как реакция вытеснения, защита психики, свойственная гуттаперчевым душам. Когда такие не в силах сопротивляться, они сначала ищут оправдания, а позже воспринимают свой ад как норму. Порой при развитом воображении своё положение воспринимают как избранность, миссию, за несение которой ждут великие бонусы.

В фильме, кстати, эту чушь Насте подтвердили. Она действительно получила бонусы, а значит – избрана! Мораль фильма очевидна – смирение и труд всё перетрут, рабская позиция вознаграждается. Местный пахан Морозко хоть и самодур, да добрый. Устроил испытания и вознаградил. Для камуфлирования тоталитарной морали ввели любовную линию и комедийные элементы.

Метафизика сказки

Предупреждение! Я не собираюсь превращать статью в монографию, поэтому имеющим нулевой багаж знаний разжёвывать, почему да как и оставлять глоссарий, не буду. Опираюсь на те же источники, что Толстой и Одоевский. Но в отличие от последних, я не ремесленник литературной нивы, подпитывающийся фольклором, а ему причастник. Это принципиальная разница.

Сказкой называли документацию и историю, рассказанную с целью передачи знаний. Обычная проза звалась сказанием, повестью (былью), эпическая – былиной, приключения – хождением, церковные моралии – житием, всю широту жанров вмещало слово. Повесть о том-то, хождение туда-то, житие такого-то, слово о таком-то деле. Сказки сказывались не только для развлечения, но и как форма учения в бездорожный период.

Зимы в те годы на нашей части Евразии стояли дольше, температура была ниже. Хозяин зимы отнюдь не дурашливый персонаж, да и звался он Морозом. Шутить с ним и заигрывать никто в здравом уме не станет. У него ключи от путей Небесных и Земных. Именно он замораживает Смородину, а когда разрушающий разум смород прекращается, можно ходить по Ту Сторону. Мороз – покровитель волхвов и камов, естественный антагонист кощеев, так как контролирует единый с ними ресурс.

Корень мороза – мор, это смерть или пагуба. Морокуют (морочат) колдуны и кощеи, те, кто соединяют стороны и способны к путешествиям по веткам великого Древа. Изменение климата планеты произошло в одночасье, в результате катастрофы. С тех пор заработал цикл больших и малых ледниковых периодов. А память народов гораздо дольше и глубже, чем осознанные и основанные на утилитарных практиках знания. Тем более что сами практики в силу некоторых, не озвучиваемых в статье причин изменились. Во времена, когда сказки были актуальны и адекватны действительности, границы восприятия и, соответственно, построенного им мира были другие. Мы, как слепые, ощупывающие мозаики и фрески предков. Естественно, их смыслы потеряли ясность и значимость. Ключи на поверхности, но что это, люди не видят.

Мороз имел детей и внуков, но все они Силы (божества) Нави. Кроме одного, любимого внучка-баловника Морозко. Он проявлен в Яви как один из ветров, что неудивительно для сына Стрибога. Брат Даждьбога и Семаргла, помимо признанных детей Буревоя, Посвиста, Немиза и Птаги, имел ребёнка от одной из хранительниц Нави, дочери Мороза. Морозко им сводный брат.

А теперь внимание! Женская инициация, выпавшая на зиму, курировалась матерью Морозки. В отличие от весенней, это была инициация будущих ведуний и жриц. Считалось, что девочка, выжившая при рождении со смертью матери, имеет связь с Навью и отмечена роком! Одна из сестёр, пусть останется Настенькой, так и родилась. Плюс неземная красота, способность чаровать и морочить. Такой либо в жрицы или ведающие, либо в Яги (все они отказывались от имени), либо в жертву Морозу. Последнее бывало когда через Смородину приходили незванные гости. Так вымирали или мерячили целые деревни, превращаясь в урочища, – границы безопасных территорий.

Тот, кто закупорил наш пузырь, не только обкарнал нас, превратив в скот на ферме, но и оставил в полном неведении. От невежества все экзистенциальные страхи и поздние формы религий. Предки, жившие до Сдвига, совершенно по-другому воспринимали мир и находились с ним в иных отношениях. Их мир был неимоверно большим, многоярусным и таинственным. Сказки описывали жизнь, практики, модели поведения, естественные для тех лет. Видевшие своими глазами навку и лешего и слушающие о вещах, не пересекающихся с повседневностью – разные люди. Для одних это поучительные истории, для других – выдумки с моралью.

Итак. В сказке семья, в которой её глава имеет одного своего ребёнка, отмеченного роком и ведающего о нём. Его жена, видимо, хворобая, либо с её детьми произошло несчастье. У неё дочь-погодка. Семья не может быть бедной, так как одного ребёнка мог позволить лишь тот, кто не боится старости. Это ведун или староста деревни. Его будут обеспечивать до смерти, по кону. Почему я говорю, что это деревня, а не село? Потому что термином “село” обозначали деревню, позволившую себе строительство церкви, а сказка про более старое время. Хутором или заимкой она тоже быть не может, так как последние не прокормят эту семью в период малого обледенения. То, что Марфуша бьёт баклуши, это подтверждает.

Малое обледенение длится около 12-17 лет, и дочке старосты – 14-16, самое время идти за мужа. Конец этого периода может сопровождаться усилением погодной аномалии и это подталкивает людей к жертве Морозу. Жертва определена, она позволит весной играть свадьбы. Не будет жертвы – не будет свадеб, а может и селению конец. Мачеха связывает Настю с проклятием, коснувшемся её семьи. Поэтому в сказке она и её дочь зовут падчерицу проклятой.

В нужное время отец отвозит дочку на капище и оставляет дары и её саму в качестве дара. Но волею случая там оказывается Морозко, который влюбляется в Настю и меняет её рок. Случай не такой уж и редкий, многие волхователи обоего пола находятся под покровительством проявленных и непроявленных Сил, имеющих некие гендерные признаки. Настя возвращается как победительница, теперь она самая завидная невеста. Марфуша по дури тоже хочет что-то получить от Морозки. Но на её беду встречается не с ним, а с его дедом и за фамильярность несёт наказание. Тело замёрзло в лесу, душу ждёт что-то страшное в Нави.

Вот и сказочки конец, мой читатель молодец!

Материал полезен? Не теряй информацию, сохрани одним кликом.